Почему полиция играет в политику

07.10 10:34 Ира Коган

На днях полиция с большой помпой задержала одного из израильских криминальных авторитетов – Яакова Альперона и предъявила ему обвинение в ношении холодного оружия. В прошлый раз Альперон задерживался несколько месяцев назад – тогда ему инкриминировали хранение неисправного пистолета.

Очевидно, более серьезных претензий к лидеру преступной группировки, хотя речь идет о человеке, для ликвидации которого конкуренты вызывали целую команду килеров из Беларуси (их дело было в конечном итоге закрыто за недостатком улик) нет. Уже по одному этому "почету" можно судить о размахе преступной деятельности.

Если бы не недавнее убийство репатриантки Маргариты Лаутиной, которая стала случайной жертвой мафиозной разборки, многие так и считали бы израильский криминалитет чем-то вроде труппы бродячих артистов, разыгрывающих средневековую пьесу из жизни благородных разбойников. Ведь, судя по полицейским отчетам, наши уголовники только сводят счеты между собой и прячут дома сломанные пистолеты. За это их ловят, а потом быстро выпускают, чтобы иметь возможность снова задержать, когда нужно улучшить статистику раскрываемых преступлений и повысить рейтинг правоохранительных органов.

О том, что израильская полиция не готова к борьбе с преступностью, давно уже говорят сами полицейские. Ее главная и изначальная задача - противодействие террору. Но за время существования государства появились новые проблемы, на решение которых, как на амбразуру, бросают полицию, не особенно заботясь о том, умеет ли она с ними справляться. Защищая себя от упреков в непрофессионализме, правоохранительная система начинает работать не на результат, а на рейтинг. В ход идут страшилки (например, угроза "русской мафии") и громкие уголовные дела против руководителей страны.

Но этого мало. В нашей насквозь политизированной действительности правоохранительная и судебная системы тоже вовлечены в политические интриги и стараются отвоевать себе место под солнцем большой политики. Тут можно вспомнить и обличительное выступление генерального инспектора полиции Давида Коэна о повальной коррупции в правительстве, и бесконечные споры вокруг права на снос домов террористов – граждан Израиля и т.п. Политическая риторика приносит гораздо больше лавров, чем рутинная охота на уголовников.

Связь между полицией и политикой абсолютно ненормальна, но для Израиля это привычный вывих. Мы сами втравливаем стражей порядка в политические дрязги, заставляя их участвовать в разгоне правых и левых демонстраций и эвакуации поселений. В ходе размежевания общество стремилось оградить от этих травмирующих акций своих детей, служащих в армии. Но никто не подумал, что отряды жандармерии (МАГАВ), относящиеся к полицейскому ведомству, - это те же самые солдаты-срочники с такой же неокрепшей психикой, как их ровесники в других войсках. Да и кадровые полицейские – тоже люди, а не роботы. Сегодня они попадают под град оскорблений поселенцев, завтра в них кидают кидают камни левые активисты и палестинцы у деревни Наалин. В результате рядовые стражи порядка все чаще срываются на грубость по отношению и к евреям, и к арабам. А высшие чины компенсируют непопулярность своего ведомства, пытаясь влиять на государственные дела, которые их не касаются, и затевая склоки на ровном месте. В этом смысле характерен громкий скандал между Давидом Коэном и его подчиненным - командующим Южным полицейским округом Ури Бар-Левом. За этими кадровыми склоками наблюдала вся страна, забыв ненадолго даже о "деле Ольмерта".

Между тем, обычными "рядовыми" преступлениями, которые есть в Израиле, как и в каждой стране, никто не занимается. Раскрытие краж происходит случайно, когда где-то в поле зрения полиции всплывают краденные вещи. И неудивительно – ведь за поимку карманника никого не наградят и даже не похвалят, поскольку это прямая обязанность полицейских. Да и предотвращенный теракт, что ни говори, воспринимается как должное. Другое дело – допрос главы правительство или президента страны. Об этом рутинном с точки зрения процедуры событии напишут все газеты. Не зря Эхуд Ольмерт, скрепя сердце, подал в отставку – он надеялся, что интерес полиции к нему сразу упадет, как только он перестанет занимать руководящий пост.

И все же корень проблемы лежит не в некомпетенности правоохранительной системы и не в ее чрезмерной политизированности. Просто само понятие права – того, что должны охранять полиция и прокуратура – очень расплывчато. Законы, которым служат стражи порядка, порой противоречат друг другу и грешат уклоном в политику, а иногда подходящего к случаю законодательного акта просто не существует. Эта неопределенность позволяет полиции и прокуратуре трактовать закон по-своему и вступать в споры с государственными органами или с БАГАЦем, как это было недавно в связи с разрешением на проведение правой демонстрации в арабском городе Умм эль-Фахме. БАГАЦ разрешил движению "Хазит Иегудит Леумит" шествие по городу с израильскими флагами, исходя из соображений демократии, прокуратура же потребовала отменить это решение, опасаясь беспорядков и столкновений демонстрантов с местным населением.

Бесполезно выяснять, кто здесь прав. На самом деле каждый спорный прецедент должен иметь ясное законодательное толкование. А если он случается первый раз, то ответственные органы должны сразу озаботиться появлением подходящего нормативного акта. У нас же иные явления долгие годы существуют вне правовых рамок и трактуются каждым в свою сторону. Так чего мы хотим от прокуратуры и полиции? Пока государство не наведет порядок в области права, они будут отстаивать собственные права на власть и влияние в обществе.