Образ внутреннего врага

24.06 16:04 Ирина Петрова

Самое громкое уголовное дело сегодня – убийство адвоката Анат Флиннер, совершенное два года назад. Подозреваемый в убийстве и сейчас не достиг совершеннолетия, а в апреле 2006 ему было и вовсе 15. Общество бурлит, обсуждая необъяснимый поступок "хорошего еврейского мальчика" из обеспеченной семьи. Что касается полиции, то она не балует аудиторию комментариями, предоставляя это право педагогам, публицистам и социальным работникам. Полицейским нечем похвастаться – в течение двух лет они не могли выйти на след неопытного преступника, которого обнаружили случайно, задержав подростка за кражу мопеда и сличив отпечатки пальцев. Да и главные улики – нож с перчатками – были найдены в мусорном контейнере не сыщиками, а соседкой, выбрасывающей мусор.

По традиции подростковая преступность относится у нас не к уголовной, а скорее к педагогической сфере. По крайней мере, именно так видит ее израильское общество. Шок, подобный нынешнему, вызвало более десяти лет назад убийство таксиста. Несколько юношей, принадлежавших к так называемой золотой молодежи, задушили его проволокой ради "интереса", разыгрывая сцену из голливудского боевика. Выручка убитого, которую разделили между собой преступники, вряд ли превышала сумму, которую каждый получал еженедельно на карманные расходы. Та новость тоже не сходила с первых страниц газет, и главные вопросы были обращены к семье и школе.

Разумеется, такие преступления бывают вызваны прежде всего дефектами воспитания, а порой и психическими отклонениями. Однако ничего экстраординарного в них нет. Подростковая преступность именно такого характера – немотивированная, спонтанная, неоправданно жестокая – существует во всем мире. В чем ее корни, могут подробно объяснить психологи. А полиция должна делать свою работу: ловить правонарушителей и по возможности выявлять их до совершения рокового поступка. Для этого в мировой криминалистике накоплен богатый опыт.

Между тем наши правоохранительные органы проявляют редкостную беспомощность, когда противник оказывается не там, где его привыкли искать, а среди обычных законопослушных граждан. То ли дело громкий скандал с "русскими фашистами"! Здесь сразу понятно, откуда "растут ноги" у порочных наклонностей молодежи: дурные гены, чуждая ментальность, принесенная из постороннего, враждебного мира. Иными словами, враг пришел откуда-то со стороны, не мы взрастили его в своем человеколюбивом обществе. Тот же вопрос "почему?" звучал в "неофашистском" деле почти риторически, в значении: "как они могли?!".

С фашистами все более или менее ясно – они вписываются в образ внешнего врага, обманом или по недосмотру проникшего в наши законопослушные ряды. Общественное мнение занимает по их поводу жесткую, однозначную и совершенно справедливую позицию. Полиция, надо сказать, разделяет недоверие коренных израильтян к выходцам из других стран, особенного бывшего СНГ, уделяет им особое внимание и даже занимается чем-то вроде профилактической работы. Но даже здесь прошло не меньше пяти лет, прежде чем банда неофашистов была разоблачена и арестована. Что же удивляться, что преступления, совершенные "своими" - "хорошими еврейскими мальчиками", - столько времени остаются нераскрытыми.

Разумеется, нет никаких оправданий фашистской идеологии в еврейском государстве. Но хотелось бы, чтобы хоть десятую долю общественного гнева, обрушенного на головы "русско-еврейских фашистов", заслужили подростки в Беэр-Шеве, напавшие среди бела дня в парке на пожилых репатриантов. Задержанные полицией за хулиганские действия, они не постеснялись признаться, что "ненавидят "русских" стариков".

Эта мотивировка вызывает у обозревателей СМИ порицание, но никакого удивления. Она понятна, объяснима и вписывается в особенности национального характера. Вероятно, юные бандиты ограничатся условным наказанием, а в полиции им сочувственно объяснят, что свою ненависть надо держать при себе, иначе можешь нарваться на неприятности. Сама же проблема опять переходит в сферу воспитания, где к ней относятся как к неизбежной данности. Отсюда вывод: ненавидеть евреев в нашей стране – позор, в глазах многих несовместимый со статусом гражданина Израиля, а вот ненавидеть евреев за то, что они говорят на другом языке, - дело вкуса.

Читатель справедливо может возразить, что неофашистов судили за реально совершенные преступления против людей. Верно, но общественный резонанс вызвала именно идеологическая составляющая их деятельности. Из-за нее такими гордыми ходили наши полицейские: вот какое леденящее душу явление они разоблачили! И реакция населения, и поведение охранников порядка не были бы такими однозначными, если бы речь шла просто о банде хулиганов или, тем более, о банде "хороших еврейских мальчиков".

Мы все вместе – и гражданское общество, и правоохранительные органы – никак не привыкнем, что преступность может существовать сама по себе, без идеологии и влияния чуждых внешних сил. Более того – она может существовать среди нас. Принятый в Израиле подход к преступности напоминает советские детективы сталинских времен, где главный злодей непременно оказывался агентом вражеских спецслужб, а "наши люди", даже закоренелые уголовники, в момент истины вставали на сторону правопорядка ("советская малина врагу сказала: "нет").

В Израиле эта роль отводится криминальным структурам, принадлежность к которым передается по наследству, как дворянский титул, и пользуется уважением, подобно потомственному ремеслу. Криминальные авторитеты известны не только полиции, но и всему населению, и, несмотря ни на что, относятся к категории "наших людей". Потому такое недоумение вызвало убийство Йорама Хахама, адвоката одного из авторитетных израильских мафиози. Неужели "наши" уголовники сдали своего или, того хуже, убили юриста, который на них работал?

Страсти улеглись, когда всплыла романтическая история любви погибшего адвоката с женой некоего, до поры безымянного миллиардера из "русских". Вот тут все встало на свои места: разумеется, только чужак мог осквернить нравы израильского криминалитета убийством адвоката, не понимая, "на что он руку поднимал". И следователи сразу почувствовали себя увереннее: в подведомственной им среде не появилось новых тенденций, которые они упустили.

Работа израильских правоохранительных органов неплохо заточена под несколько видов преступлений. В частности, они с большим успехом и удовольствием расследуют дела мифической "русской мафии" и борются с ее попытками внедриться в банковскую и финансовую системы. Несколько громких разоблачений, в результате оказавшихся пшиком, не только не уронили, но и существенно повысили рейтинг нашей полиции. Большим интересом пользуются также уголовные дела, связанные с высокопоставленными чиновниками от власти.

Но есть преступления, раскрывать которые – дело трудное и неблагодарное. Неблагодарное – потому что общество не хочет о них слышать. Эти преступления его оскорбляют, вынуждают признать, что враг закона может находиться среди нас, вырасти из "хорошего еврейского мальчика", а не приехать из чужой и злобной страны. Следуя за общественным мнением, полиция тоже не желает знать внутреннего врага, а тем более пытаться найти его и предотвратить беду.

Винить в этом одну только полицию не стоит. Она лишь такова, какой ее хочет видеть народ.