Страшнее пистолета

27.05 14:34 Ирина Петрова

В иудаизме, как известно, существует запрет на злословие, но пикейные жилеты, начинающие утро со свежей прессы, его не боятся. Все хорошее, что они могут сказать о своих соотечественниках, начиная с первых лиц государства и кончая безымянными агентами "русской мафии", - лишь повторение написанного в газетах и произнесенного по радио и телевидению. Пожалуй, нигде в мире средства информации не дают такой богатой пищи для злословия, как в Израиле.

Острый интерес нашей публики к СМИ вполне объясним: в маленькой стране, где все население тесно связано этническими, экономическими и политическими узами, каждая новость обретает мощный резонанс. Поэтому масс-медиа обладают таким большим влиянием и стараются его не потерять, преподнося аудитории разоблачение за разоблачением.

Впрочем, СМИ всегда и везде гоняются за сенсациями. В Израиле, по всей вероятности, их просто труднее отыскать. Чем еще объяснить, что каждое событие, имеющее скандальный оттенок, обсуждается у нас столь долго и подробно?

25 мая был в очередной раз допрошен "свидетель по делу Ольмерта" Моше (Морис) Талански. Об этом народ Израиля был с большой помпой оповещен заранее, и с воскресного утра пикейные жилеты с нетерпением ждали свежих сплетен. И дождались: оказывается, Талански давал деньги не только Ольмерту (хотя факт получения последним денег еще не доказан), но и Ицхаку Рабину. Причем считал их не взяткой, а "обычной помощью". Чем сочтет эти деньги суд, неизвестно, и вообще никто не знает, дойдет ли дело до суда и обвинительного заключения против Ольмерта, но пресса и злые языки уже вынесли всем участникам дела свой приговор.

Не сочтите этот пассаж за попытку оправдать премьер-министра, который наверняка заслужил внимание правоохранительных органов. Точно такого же перемывания косточек удостоились в свое время и Моше Кацав, заклейменный позором еще до суда, и Хаим Рамон (см. "дело о поцелуе"), и герои громкого расследования вокруг отмывания "русских" денег через банк Апоалим. Кстати, помнит ли кто-нибудь, чем это последнее расследование закончилось? Вряд ли. А вот его шумное обсуждение, выплеснувшееся даже на страницы международной прессы, помнят все. Каждая подобная "горячая тема" заполняет практически все газетные страницы и рубрики, от актуальных новостей и фоторепортажей до аналитических статей и интервью с экспертами – чтобы потом смениться волной нового скандала.

По поводу последнего допроса Талански интересно вот что. Его протоколы еще не попали в суд, следственная группа только собирается проверять подлинность показаний свидетеля, но обширные цитаты из них уже появились на израильских новостных порталах. Формально материалы следствия рассекречены, но все же поражает оперативность, с которой они попадают в СМИ.

Исключая редкие недоразумения, правоохранительные органы и масс-медиа, две необычайно влиятельные силы, в Израиле живут душа в душу. Первые поставляют СМИ материал для сенсаций, а сами, с помощью средств информации оказывают давление на общество. Часто за "сливом" следственных материалов стоят политические интересы, но порой полиция и прокуратура преследует и свои собственные цели, манипулируя общественным мнением.

Такие цели имеет, например, то затухающая, то вновь набирающая силу кампания обличения "русской мафии". Несмотря на то, что в русскоязычной среде никакой мафии, то есть разветвленной сети организованной преступности, до сих пор не обнаружено, а есть лишь отдельные преступники, как и в любой другой общине, полиция время от времени озвучивает через прессу крик: "Волки! Волки!". В общем, не столько для того, чтобы опорочить "русскую" диаспору, сколько ради собственного оправдания и престижа. Мол, какие могут быть упреки в адрес наших доблестных полицейских, если они борются с "угрозой национальной безопасности и демократии"!

Пресса с энтузиазмом подхватывает эту страшилку; ей нравится льстить истеблишменту утверждением, что все плохое в нашей стране пришло со стороны, а не вызрело в самой системе.

Можно ли судиться за свое доброе имя со "злыми языками" газет, радио, ТВ и интернета? Чаще всего, нет. Во-первых, злословие обычно облечено в неопределенную, обтекаемую форму догадок и домыслов. Обличительные статьи полны оборотов: "предположительно", "по подозрению" и т.п., ссылок на "неназвавшихся чиновников" и "анонимные источники". Для читателя разница между "предположительно, вором" и просто вором невелика, но придраться не к чему. Что характерно – ни разу СМИ не извинились за подобные предположения, если они оказывались ложными.

Кроме того, иск против газеты чаще всего оборачивается во вред истцу, особенно если он занимает высокое положение в обществе. Его тут же обвиняют в попытке заткнуть рот свободным и неподкупным средствам информации.

У правоохранительных органов - свои способы защиты. Аркадий Гайдамак, например, намерен судиться с высокопоставленным чиновником министерства юстиции, обвиняя его в незаконном преследовании и распространении ложной информации. Но юридический советник правительства имеет право запретить расследование по этому делу, сославшись на "государственные интересы".

Удивительно то, что, несмотря на множество "ложных выстрелов", степень доверия к журналистике, да и к правоохранительной системе в Израиле очень высока. Но это доверие скорее пугает, чем радует; ведь человек, попавший "в зубы" нашей полиции и прокуратуре и "на зубок" нашим газетам уже не отмоется вовеки, независимо от того, будет ли он признан виновным.

Да, народ имеет право знать, в чем подозреваются его руководители. Но стоит ли превращать эти расследования в нескончаемый мыльный сериал и внушать обществу, что нет для него ничего важнее, чем стоимость часов или галстука Ольмерта? Неужели нашим газетам больше не о чем писать, а полиция и прокуратура не может работать без "группы поддержки"?

Героиня знаменитой комедии Грибоедова не зря утверждала, что "злые языки страшнее пистолета". Сплетни и пересуды губят и репутацию простых смертных, и карьеру политиков. Губят они и нравственность людей, "подсаживая" их на иглу ежедневной информационной "грязи".